Данный модуль является ресурсом для лекторов

Вооруженный конфликт

Право на справедливое судебное разбирательство также является основным правом, активно защищаемым международным гуманитарным правом в ситуациях вооруженного конфликта. Отправной точкой служит общая статья 3(1)(d) Женевских конвенций 1949 года. Она запрещает осуждение и применение наказания без предварительного судебного решения, вынесенного надлежащим образом учрежденным судом, при наличии судебных гарантий, признанных необходимыми цивилизованными нациями. В дополнение к этому, основные минимальные гарантии закреплены в статье 75(4) Дополнительного протокола I (касающегося международных вооруженных конфликтов) и статье 6(2) Дополнительного протокола II (касающегося немеждународных вооруженных конфликтов).

Что касается возможности отступления от гарантий справедливого судебного разбирательства в ситуациях вооруженного конфликта, исходная позиция заключается в том, что никакие отступления от соответствующих положений Женевских конвенций или Дополнительных проколов к ним недопустимы. Более того, отказ в праве на справедливое судебное разбирательство может при определённых обстоятельствах квалифицироваться как военное преступление (доклад Генеральной Ассамблеи A/63/223, п. 12). При этом могут иметь место редкие случаи, когда государству может быть разрешено отступить от положений о справедливом судебном разбирательстве, предусматриваемых данными договорами по правам человека в ходе вооруженного конфликта (Международный суд ООН, 2004, п. 106).

В ситуациях вооруженного конфликта международное гуманитарное право также гарантирует право и сопутствующие обязательства в отношении справедливого судебного разбирательства (см. например, Хамдан против Рамсфелда, 2006). В целом с подозреваемыми террористами следует обращаться как с гражданскими лицами в целях судебного разбирательства над ними, которое, соответственно, должно регулироваться международными принципами и стандартами в области прав человека, рассматриваемыми в настоящем Модуле. Исключением являются случаи, если деяния, в которых такие лица обвиняются, произошли в контексте вооружённого конфликта, когда они принимали прямое участие в военных действиях, например, применяли запрещенные террористические методы, что должно регулироваться международным гуманитарным правом. В отличие от международного права в области прав человека, международное гуманитарное право не оговаривает конкретные требования и не излагает подробно практические аспекты, связанные с преследованием этих лиц, как, например, необходимые процедуры или наказания после осуждения. Помимо этого, общая длительность содержания под стражей, в том числе по подозрению в совершении террористических актов, может негативно сказаться на праве на справедливое судебное разбирательство, особенно если такое содержание под стражей не подлежит должному периодическому обзору судебным органом с целью убедиться в его дальнейшей необходимости (доклад Генеральной Ассамблеи A/63/223, п. 21-22).

В тоже время существуют важные сопутствующие задачи по обеспечению на практике таких гарантий, как право на справедливое судебное разбирательство и надлежащий процесс в ходе вооруженного конфликта. Специальный докладчик ООН по вопросу о независимости судей и адвокатов высказал ряд интересных замечаний в этом отношении. Подчеркивая необходимость «гарантировать базовый набор прав в любой ситуации», Специальный докладчик еще раз подтвердил ключевую роль судей в том, чтобы «толковать законы и защищать конституцию без какого-либо ненадлежащего влияния или давления на них», отметив при этом, что «в условиях вооруженных конфликтов независимость судебной власти находится под особой угрозой, создаваемой как внутренними, так и внешними факторами» (Генеральная Ассамблея, доклад Совета по правам человека A/HRC/35/31, п. 107). Признавая в то же время особые вызовы, с которыми сталкиваются правительства при установлении баланса между защитой потребностей в сфере национальной безопасности и потребностей лиц в ситуациях вооружённого конфликта, тем не менее, Специальный докладчик пришел к заключению, что «даже если судьи должны придавать больший вес потенциальной легитимности государственных интересов во время войны или крупных внутренних конфликтов, необходимо, чтобы судьи контролировали способность правительства гарантировать соблюдение принципа верховенства права и прав граждан» (Генеральная Ассамблея, доклад Совета по правам человека A/HRC/35/31, п. 108).

Для дальнейшего ознакомления:

Далее
Наверх